|
|
 |
|
|
В Пустозерске, в Лаптожне объявлялись старцы, кляли Петра антихристом, самосжигались в церквах под восьмиконечным крестом.
Дьяк Молокоедов ежедневно приходил к Иевлеву с доносами, пугал: то вблизи от города рейтары взяли странников с пищалью и рогатинами, те странники без роду без племени шли якобы поклониться мощам преподобных Зосимы и Савватия, а путь держали на Золотицу, - к чему так? То сказывал один верный ябедник, будто слышал, что собираются извести смертью его, капитан-командора Иевлева; то лихие люди поймали на зимнем пути приказчика баженинского, отрубили саблюкой ему голову, написали при нем записку с прелестными словами, что-де так всем будет, которые антихристовой печатью мечены.
Еще ходят здесь побродяжки, увечные безместные бобыли, прохожие люди - приходимцы.
От сих добра не жди - жди горя.
Иевлев слушал дьяка насмешливо, ничему не верил, один раз невесело пошутил: - Князя на копья? Не выдюжить копейщикам.
Копья враз сломаются... По постной роже дьяка понял - перескажет, и совсем рассердился: - Черт-ти что несешь, дьяк.
Сами напужались и народишко пужаете.
Ко мне с сим вздором более не показывайся.
Бобыли, приходимцы... Делать вам, дьяволам, нечего... Когда поехал к архиепископу в Холмогоры, в серый, мозглый день, - вдруг под розвальни кинулись какие-то двое, сзади засвистал лешачьим посвистом третий, кони рванулись в сторону от дороги, застряли в сугробе.
|
