|
|
 |
|
|
Резен объяснял непонятно, некстати всовывал иноземные слова, крутился на одном месте, вдруг хватал князя за рукав и тащил за собой, вдруг оказывалось так, что им надобно ползти под бревнами, которые вот-вот могут обвалиться.
В сумерках опять пальнула пушка; со стены, грохоча, стукаясь об леса, упала бадья с глиной.
Провались вы все к бесу! - сказал князь.
Убьете тут.
Веди на карбас, Двину перееду, сяду в карету... Так, ничего не поняв, воевода вернулся восвояси, выпил квасу и залег спать.
Наутро к воеводе вдруг явился Иевлев при шпаге, в перчатках, с тремя бритомордыми солдатами.
Алексей Петрович опять заробел, - не Ромодановского ли поручение, не спознали ли что недоброе на Москве; с лупоглазого станется, ныне ты ему первый друг, а проведал про тебя чего не надо - живым манером в Преображенский: пытать! Войдя, Иевлев долго молчал, солдаты стояли каменными изваяниями.
Наконец, когда воеводу прошибла дрожь, Иевлев провещился - объявил, зачем пришел: лекарь датского происхождения, или же выдающий себя за датчанина магистр Ларс Дес-Фонтейнес должен не позже, как нынче же к вечеру, отбыть к себе за кордон.
|
