|
|
 |
|
|
Жги! - розовея лицом, тонко крикнул думный.
Ватажникова вновь подняли, палач Поздюнин выхватил у бобыля пылающий веник, резво вскочил на ножное бревно, поддернул веревку с хомутом, но тотчас же остановился.
Чего не жгешь, собачий сын! - закричал Прозоровский.
Кончился! - тонким голосом ответил Поздюнин.
Неладно сделали.
Больно много для единого дня.
Не сдюжал.
Дьяки подали князю шубу, горлатную шапку; крестясь на мертвое тело, пошли к дверям.
Ефим Гриднев хрипел на рогожке в углу... - Теперь худо будет! - пугая боярина и пугаясь уже сам, молвил думный.
Он, покойник, един того приходимца азовского видел.
Теперь, опасаюсь, не отыскать нам заводчика бунту... - Имать всех, кто в подозрении! - велел воевода.
|
