|
|
 |
|
|
Старые девки не лакомый кусок, плезира, сиречь удовольствия, от такого галанта - любезности - ждать не приходится, но нельзя же обидеть самого князя Прозоровского.
Женившись на княжне, он отправится в дальние заморские земли, купит там себе шато-дворец и будет жить-поживать в свое удовольствие, не то что здесь - где и обращения порядочного не дождешься, одна только дикость и неучтивость... Гости слушали, переглядывались, пересмеивались.
Он ничего не замечал.
Иевлев на него взглянул раз, другой, потом прервал его, велел отправляться к дому - спать.
Мехоношин покривился.
Иди, брат, иди! - сказал Сильвестр Петрович.
Пора, дружок.
Ишь, раскричался.
И неладно тебе, поручику, порочить и бесчестить Русь-матушку.
Что ни слово - то поношение.
А от нее кормишься, с вотчины денег ждешь.
Иди, проспись, авось поумнее станешь! Мехоношин поднялся; нетвердо ступая, пошел к двери, и было слышно, как он ругался в сенях.
Сильвестр Петрович покачал головой; наклонившись к Семену Борисовичу, с укоризной сказал, что распустили поручика сверх всякой меры, с таким-де еще хлебнем горя... Попозже пришли с поздравлениями три старых друга - таможенные солдаты Сергуньков, Алексей да Прокопьев Евдоким, холмогорский искусник, косторез и певун.
|
