|
|
 |
|
|
Маша, став на колени, раскручивала на старшей меховые одеяла, младшую, плачущую, смеясь раздевала Таисья.
Бабка Евдоха с Крыковым затапливали баню, проснувшийся Егорша метался с закусками - кормить путников; ямщика офицеры потчевали водкою, спрашивали, кто приехал.
Ямщик выпил, утерся, поблагодарил, рассказал, что привез добрую женщину, за весь путь ни единого разу на него не нажаловалась, никто его в зубы не бил, кормила своими подорожниками.
Уже светало, когда Маша с дочками вернулась из бани и села за прибранный стол - не то обедать, не то завтракать, не то ужинать.
Девочки ели молча.
Ванятка, так и не уснувший в шуме и суете, с любопытством на них посматривал.
Таисья угощала, радовалась, что вот нынче и Сильвестр Петрович заживет, как другие люди живут, - всем семейством.
|
