|
|
 |
|
|
Но едва он свернул в узкий переулочек, носивший название Якорного - оттого что здесь держал кузню якорный мастер Шестов, - как ему повстречалось печальное шествие, от которого тяжко заныло его сердце: скованные кандальными наручниками попарно и взятые все шестеро на тяжелый железный прут, шли, устрашая собою посадских и сбирая по обычаю милостыньку, пытанные боярином воеводою острожники.
Несмотря на мороз, они шли в рубахах, ссохшихся от крови, чтобы видел народишко подлинность пытки, тяжело хромали и, дыша с хрипом, просили у православных христовым именем, кто чего может посострадать.
Православные молчаливой толпой провожали пытанных и не жалели ни денег, ни калачей, ни сушеной рыбы.
Один посадский вынес даже жбанчик зелена вина, и пытанные здесь же выпили по глотку - всем кругом.
Конвойный провожатый тоже хотел было хлебнуть, но ему кто-то наподдал сзади, он покачнулся и пролил останное вино.
На том свете тебе вино припасено! - сказал тонкий голос из толпы.
|
