|
|
 |
|
|
Лонгинов и Кузнец сидели друг против друга, вздыхали.
Ребятишки подобрались поближе к огню, перешептывались.
Кузнец вынул "Книгу веры" - стал читать вслух слова: - Он же, Максим Грек, о зодии и планет глаголет: еже всяк веруяй звездочетию и планетам и всякому чернокнижию - проклят есть.
Книги Златоструй Маросон - сиречь черные - прокляты есть.
Беззаконствующий завет папежев Петра Гунгливого, Фармоса и Константина Ковалина еретика, иконоборца - проклят есть... Копылов все не шел.
Строгая книга твоя, - молвил Лонгинов, - ругательная! - Молчи! - велел Кузнец.
|
