|
|
 |
|
|
Ефимия пообещалась: - Ну, сунется твой праведник, живым не уйдет... Кузнец с Копыловым ждали долго, Лонгинов все не шел.
Копылов широко зевнул, кинул в гроб полушубок, лег.
Кузнец лег в соседний, рвущим душу голосом завел песню: Древен гроб сосновый, Ради меня строен... Копылов опять зевнул.
Ты не зевай, - со всевозможной кротостью молвил Кузнец.
Ты выводи за мною... - Я, чай, в певчие не нанимался... - Поговори... - А чего и не поговорить напоследки-то.
Там - намолчимся.
Пес! - выругался Кузнец.
Я пес, да не лаюсь, а ты праведник, да гавкаешь... Дрожащим от бешенства, тонким голосом Кузнец запел сам: Я хоть и грешен, Пойду к богу на суд... - Заждались тебя там, - сказал Копылов с насмешкою.
|
