|
|
 |
|
|
Штук? - въедаясь в поручика глазами, переспросил игумен.
Мехоношин стоял перед ним неподвижно, одетый во все иноземное, в завитом парике, надушенный, наглый.
Виноват, отче, обмолвился: не штук, но екземпляров.
Екземпляров? - трясясь сухим тельцем, в бешенстве воскликнул игумен.
Да ты что? Ты как смеешь... - А как же выразиться? - недоуменно спросил наглый поручик.
Монаху человеческое чуждо, и смею ли я, грешный, иноков человеками обзывать? - В руку ему, в руку, - он возьмет! - шептал игумну монастырский келарь.
Он возьмет, владыко, беспременно возьмет.
Взгляд у поручика был наглый, но в то же время ожидающий.
|
