|
|
 |
|
|
Думный дворянин Ларионов непререкаемо сообщил воеводе: - Недолго, вовсе недолго протянет сей анафема.
Как лето сделается - почернеет, и отпоем... Воевода вздохнул: - Приберет господь, тогда и возрадуемся.
Ныне - рано.
Дьяк Гусев, увидев Иевлева тяжело опирающимся на палку, шепнул о том палачествующим на съезжей Абросимову да Молокоедову: - О трех ногах пошел, а годы еще не старые.
Здесь и похороним... - Со скорбию! - хихикнул Абросимов.
Ужо поскорбим! - обещал Молокоедов.
В Сергиевском, в Николо-Корельском, в Пертоминском монастырях передавали радостно архангельские вести: - Иевлев, песий сын, подыхает: ликом исхудал, очи кровью налились, недолго нам ждать... - Дьяк Гусев отцу келарю сказывал: в Семиградной избе чего-то делает, а потом вдруг и застонет.
Видать, огнем его сатанинским так и палит, так и палит... - То колокола ему наши святые отливаются.
|
