|
|
 |
|
|
Слезы наши, горе наше, тишина наша беззвонная... У воеводы Алексея Петровича не бывал Иевлев никогда.
Все решал и делал сам, будто князя и на свете не было.
Прозоровский помалкивал, боясь ввязываться, но свирепел с каждым днем все более.
Съездил даже за советом к архиепископу Афанасию.
Старик принял его в полном облачении, сказал смиренно: - Молюсь за тя, воевода достославный.
Лекарь Дес-Фонтейнес на расспросы князя о силе шведского воинства пожимал плечами, отвечал односложно: - Нарва, князь, на многие годы все предопределила.
Воевода кряхтел: - Пожгут город-то? - Много вероятия, что город будет сожжен.
|
